Тег: Красноярские перья 2012

Кто делит красноярский шинный завод?

Вокруг ЗАО «Красный яр — ШИНА» — обанкротившегося правопреем­ника красноярского шинного завода — разгорается скандал. За право назначить на предприятие своего конкурсного управляющего сцепились два кредитора — один из Москвы, другой с Сейшельских островов.

Оба претендента, по уверению сторон, располагают векселями за подписью экс-дирек­тора предприятия Олега Деева с долговыми обязательствами на сумму более 1,4 млрд руб. В отношении самого директора возбуждено уголовное дело.

На предприятии считают, что имеют дело с попыткой рейдерского захвата и спланированной медиа-кампанией против завода: по версии руководства, за одним из кредиторов стоят конкуренты с Алтая, желающие получить доступ к оборудованию красноярского предприятия.

ДЕЛА.ru связались с обеими сторонами конфликта и попытались разобраться в ситуации.

По словам экс-руководителя предприятия Олега Деева, в апреле–мае текущего года в ряде СМИ появились заказные статьи, очерняющие события на территории красноярского шинного завода и вокруг предприятия ЗАО «Красный яр — ШИНА», которое сейчас находится в стадии конкурсного производства по банкротству.

Олег Деев: против завода идет спланированная кампания

По мнению Деева, негативный фон вокруг предприятия нагнетается намеренно — по заказу московского ООО «Контакт», которое является правопреемником «Московского шинного завода — М» (МШЗ), одного из кредиторов предприятия.

Сейчас в Арбитражном суде «Контакт» пытается добиться преимущественного права среди других кредиторов (всего, по оценке Деева, в реестре порядка 30–40 юрлиц). В качестве аргумента москвичи предъявляют векселя за подписью Деева на 690 млн руб.

В споре за преимущественные права «Контакту» противостоит компания SUNFLOWER ADVENTURES LTD (Сейшельские острова), также предъявляющая долговые обязательства — уже на 730 млн.

По словам Деева, история появления векселей уходит в середину нулевых.

«В 2005 г. красноярский шинный вошел в группу компаний АМТЕЛ. Холдингу принадлежало несколько заводов, в том числе предприятие в Голландии. В 2006 г. руководство АМТЕЛа решило через голландский завод выйти на IPO и для создания хорошей кредитной истории списало долги на ЗАО «Красный яр — ШИНА», — рассказывает Деев.

Тогда и появились векселя на 690 млн руб., выписанные АМТЕЛу.

В том же 2006-м Красноярский шинный вышел из холдинга и вплоть до кризиса 2008 г. работал, по мнению бывшего генерального директора, вполне успешно. Перед дефолтом месячный фонд заработной платы составлял 15 млн руб. в месяц, предприятие платило в бюджет ежемесячно 14 млн руб. налогов.

Однако кризис 2008 г. подкосил производство.

«Тогда дебиторы — наши должники — перестали с нами рассчитываться, заморозились вообще все платежи. Из-за этого на начало 2009 г. перед нами была задолженность порядка 70 млн руб., а наш долг по заработной плате, который возник за второе полугодие 2008 г., составил порядка 35 млн руб.», — рассказывает Деев.

Производство на шинном подкосил кризис

В такой ситуации, по его словам, «все силы были брошены на то, чтобы решить вопрос с зарплатами».

«С дебиторами мы разбирались через суды и добились, что из этих 70 млн руб. свыше 50 нам вернули. Все пошло на оплату долгов по зарплате и налогов», — сказал Деев.

По словам совладельца компании ЗАО «Красный яр — ШИНА» Игоря Шамко, Деев под давлением надзорных органов, требовавших немедленно погасить долг по зарплате, продал ряд объектов недвижимости и часть оборудования предприятия.

Вырученные средства пошли на выплату зарплаты.

«Но, учитывая ситуацию, у ЗАО «Красный яр — ШИНА» создалась задолженность перед налоговыми органами — 6 млн руб. Для предприятия, которое в 2007 г. имело миллиардный оборот за год, 6 млн руб. — это капля в море. Но налоговики подали в суд и инициировали процедуру банкротства», — продолжает рассказ Деев.

Предприятие оказалось на первом этапе банкротства — под внешним наблюдением.

Тем временем вексельные права холдинга АМТЕЛ перешли к ЗАО «Московский шинный завод — М», которое не замедлило ими воспользоваться.

«Уже в процессе наблюдения — все полтора года — москвичи пытались оказывать давление на суд и правоохранительные органы путем написания заявлений, требо­ваний ускорить процедуру и перейти ко второму этапу банкротства, который позволил бы им назначить своего конкурсного управляющего», — рассказывает Деев.

Собственников завода обвиняют в выводе средств за рубеж

Через некоторое время ЗАО «Московский шинный завод — М» переуступило свои права требования по векселям ЗАО «Контакт».

Читать далее

Военное фото в семейном альбоме

Акция ко Дню Победы

Серия новостных сюжетов. Рассказы детей, внуков, правнуков фронтовиков о семейной реликвии, долгие годы хранящейся в семейном архиве. Воспоминания ветеранов, обзор материалов и писем телезрителей, не вошедших в новостные выпуски.

Эфир: телестудия «ТВИН», Зеленогорск, 27.04.2012

[youtube width=»500″ height=»300″]qVfcyBSAFwY[/youtube]

 

Эфир: телестудия «ТВИН», Зеленогорск, 02.05.2012

[youtube width=»500″ height=»300″]iujT2tYwC_E[/youtube]

 

Эфир: телестудия «ТВИН», Зеленогорск, 03.05.2012

[youtube width=»500″ height=»300″]-tqkm6XEo1g[/youtube]

 

Эфир: телестудия «ТВИН», Зеленогорск, 04.05.2012

[youtube width=»500″ height=»300″]liv96wy6Ur0[/youtube]

 

Эфир: телестудия «ТВИН», Зеленогорск, 05.05.2012

[youtube width=»500″ height=»300″]5fnxsz1Mxks[/youtube]

 

[togglebox state=»open» head=»Красноярские перья — 2012″ ]Участник номинации «Акция года»[/togglebox] Читать далее

Осторожно! Медведи

Репортаж об участившихся случаях появления косолапых в садоводческих хозяйствах. Рассказы очевидцев.

Эфир: телестудия «ТВИН», Зеленогорск, 14.08.2012

[youtube width=»500″ height=»300″]krvYrGfHjH4[/youtube]

 

[togglebox state=»open» head=»Красноярские перья — 2012″ ]Участник номинации «Лучший телерепортер»[/togglebox] Читать далее

Радиопрограммы Оксаны Манушкиной

  • Конкурс «Красноярские перья — 2012». Победитель в номинации «Лучшая авторская радиопрограмма»

 

Радиопрограмма Память о войне

эфир: Радио «Зеленый город», 02.05.2012

 

Радиопрограмма Надеюсь, я вернусь

эфир: Радио «Зеленый город», 24.10.2012

 

Читать далее

Телесюжеты Станислава Макарова

Сюжет «Правопорядок»

Эфир: телеканал АТВ, 03.10.2012

[youtube width=»500″ height=»300″]X7YP54IlP_k[/youtube]

 

Сюжет «Социальная ответственность»

Эфир: телеканал АТВ, 27.07.2012

[youtube width=»500″ height=»300″]yO8mAortvl0[/youtube]

 

Сюжет «Спорт»

Эфир: телеканал АТВ, 18.07.2012

[youtube width=»500″ height=»300″]IGC_raI_M9A[/youtube]

 

Сюжет «Традиции»

Эфир: телеканал АТВ, 27.09.2012

[youtube width=»500″ height=»300″]N4bjlIpf2Y4[/youtube]

 

[togglebox state=»open» head=»Красноярские перья — 2012″ ]Участник номинации «Дебют года»[/togglebox] Читать далее

«Вести. Красноярск» на «Радио России»

  • Конкурс «Красноярские перья — 2012». Почетная грамота в номинации «Лучший информационный выпуск»
Вести-Красноярск на радио России

 

Редакция службы информации, шеф-редактор Кирилл Макаров.

Эфир: 16.04.2012

 

 

 

Читать далее

Воспитание чувствами

Уже через несколько дней весь мир вновь будет переживать за своих на Паралимпийских играх в Лондоне. А 4 сентября ориентировочно в 17.15 по лондонскому времени к многомиллионной армии спортивных фанатов присоединятся и железногорские болельщики, ведь именно в этот день ожидается выступление спортсменки Марты Прокофьевой, воспитанницы лучшего детского тренера России Виктора Соколова.

Железногорский тренер Виктор Соколов помнит каждый день и час, проведенный вместе со своими воспитанниками. Поражения и победы ребят он воспринимает как свои собственные взлеты и падения. Энергию этого уникального человека не измерить никакими джоулями и килоджоулями. Она дарована свыше.

Официально Виктор Соколов тренирует 11 спортсменов. Неофициально — 20. Дети, с которыми он занимается, — инвалиды. Хотя сам он это слово не любит и стремится к тому, чтобы его воспитанники стали полноценными членами общества и даже больше.

Именно на это «больше» и делается акцент в особой тренерской методике Соколова. Когда зимой девочка с сильнейшим ДЦП приползла к нему (в прямом смысле этого слова) по снегу, Соколов не мог обмануть ее ожидания. Сегодня Вика Харитонова — чемпионка России по легкой атлетике, хотя ей всего 14. Конечно, не всех детей Виктор Васильевич может взять под свою опеку, но тех, в ком он видит талант и волю, берет сразу, порой игнорируя самые страшные диагнозы.

В июле тренер вернулся из Чебоксар, где проходил чемпионат России по легкой атлетике. Один из его воспитанников с диагнозом ДЦП пробежал 5 тысяч километров! В свое время, когда тренер твердо сказал мальчишке – ты побежишь эту дистанцию, тот упал в обморок. Как, на неслушающихся ногах? И вот Чебоксары. На старт, внимание, марш…

— У меня самого мурашки по телу, когда он пробежал полдистанции, — вспоминает сейчас Соколов, — я ему говорю – Владик, сходи, сходи с дистанции. А он – ничего, Виктор Васильевич, все нормально, добегу…

А как было с Мартой Прокофьевой? Они встретились 15 лет назад. Она маленькая дебоширка и непокорная душа. Он педагог, сумевший разглядеть в ершистой и одновременно закомплексованной десятилетней девчонке особый потенциал. Зрение Марта потеряла еще в детстве, сейчас видит лишь размытые силуэты и даже на тренировках всегда в солнцезащитных очках. За эти годы между тренером и спортсменкой не все всегда было гладко, случались ссоры и серьезные конфликты. Так, после очередного «выступления» Марты нервы тренера не выдержали, и он сгоряча выпалил – не желаю видеть тебя! Девочка встала на колени перед учителем и произнесла страшно дорогие слова: «Вы единственный человек, кто меня никогда не предавал и всегда любил».

Сегодня Марте 24 года. За плечами — первые места на чемпионатах Европы и мира по адаптивным видам спорта, теперь вот целая Олимпиада. В этом году она защитила диплом в педагогическом университете, в школу не пойдет, а вот посвятить себя полностью профессиональному спорту планирует. Самую большую ставку Соколов всегда делал на многогранность своей ученицы. Триумфальное серебро в США не помешало им сменить прыжки и бег на толкание ядра и метание диска. Тренер понимал — вот где перспективная ниша для его Марты.

Читать далее

Нелегкая атлетика Марты Прокофьевой

Марта Прокофьева не плакала, когда на табло высветился не результат ее броска, а непонятные баллы.

Не плакала она, оказавшись одна после соревнований в пустой комнате, тогда как ее тренер Виктор Соколов, лишенный чиновниками встречи с ней, хватался за сердце, сидя на трибуне. Даже когда она рассказывала эту историю, тоже не плакала. Ведь Марта не участница лондонской Паралимпиады, она ее финалистка!

После возвращения Марты и ее тренера на родину прошло уже несколько дней. Чуть ли не ежедневно их теперь переманивают друг у друга краевые и местные СМИ, а телефоны раскаляются от постоянных звонков. По прошествии двух недель страсти немного улеглись, но история, произошедшая с молодой спортсменкой и ее тренером на чужбине, будет еще долгое время у всех на слуху. Разум отказывается понимать, почему результат Марты, по всем канонам толкнувшей ядро как минимум на серебряную медаль, вдруг отошел не то что на третий, а на восьмой план.

Разделяй и властвуй

Соколов говорит, что началось все еще с российского олимпийского комитета, где его экипировали с ног до головы, но лишили аккредитации как тренера. Мол, прилетите в Лондон, а там все будет готово. Прилетели, а там фигушки. На стадионе присутствуйте, пожалуйста, а вот на личных тренировках, тем более в секторе, ни-ни.

Так что с Мартой Виктор Соколов, тренирующий ее уже 14 лет, смог встретиться только 5 сентября после соревнований, когда добрые люди всеми правдами и неправдами помогли пригласить девушку на проходную олимпийской деревни. Соколову, равно как и многим другим российским тренерам, было запрещено посещать деревню. Как всегда кто-то из российских спортивных чиновников не подсуетился вовремя или вовсе посчитал, что такая вещь, как аккредитация, не важна. В Лондоне прямо говорили: это только у русских так — личный тренер не может быть рядом с воспитанником. Впечатления от подобной любви к соотечественникам будет позже, а сначала, перед Играми, российская сборная собралась в столице и отправилась на встречу к Владимиру Путину за напутственным словом.

А икра и вправду красная

Ждали президента долго, часа два, рассказывает Марта. Перед началом встречи спортсменов подробно проинструктировали, как следует себя вести с главой страны.

— Предварительно нас всех разделили на группы и посадили за разные столы, которые просто ломились от угощений, — рассказывает спортсменка. — Блинчики диаметром 5 сантиметров, тарталетки с икрой… Такого цвета у красной икры я никогда не видела! Оказывается, она совсем другая.

Многое из представленных яств в Алексеевском зале спортсмены так и не решились попробовать — поскромничали. Наконец Владимир Владимирович подошел к столу Марты. Глава государства был какой-то грустный и совсем не улыбался. Немного обидно было, рассказывает Прокофьева, что президент посчитал, что паралимпийцам, занимающимся зимними видами спорта, намного сложнее. Например, слепым горнолыжникам, предположил Путин. Легкоатлеты за столом возмутились и рассказали президенту, что испытывает тот же слабовидящий спортсмен, который прыгает в длину, не видя, а только чувствуя яму. И тут президент согласился, вспоминает Марта. Когда Владимиру Владимировичу представили железногорскую спортсменку и сказали, что она из Красноярского края, он заметно оживился. Было очень приятно.

— Красноярск — очень хороший город! — вынес вердикт президент.

Глава государства охотно пообщался с паралимпийцами, а когда из его стакана хорошо пригубил слабовидящий спортсмен (по ошибке, конечно), сделал вид, что ничего не заметил.

Читать далее

Городские легенды. Айдашинская пещера

Сюжет «Айдашинская пещера» из телецикла «Городские легенды»

Эфир: телеканал АТВ, г. Ачинск

[youtube width=»500″ height=»300″]Owx3W9BFYyI[/youtube]

 

[togglebox state=»open» head=»Красноярские перья — 2012″ ]Участник номинации «Лучшая авторская телепрограмма»[/togglebox] Читать далее

Главврач ГДБ Александр Третьяков: «Некогда нам заниматься отписками!»

Как журналисты мешают жить чиновникам

Ачинская медицина меня не любит. Даже разговаривать не желает. Считает дилетантом, который постоянно суёт свой нос куда не положено и мешает работать.

Нервы на пределе

Врачи, как известно, лечат население. А управление здравоохранения им в этом помогает. Труд, и у тех, и у других, нужный, благородный. Как и у всех, у медиков случаются ошибки, неудачи. Страшно то, что далеко не всегда неудачи врачей можно исправить. Поэтому, наверное, к их деятельности такое пристальное внимание со всех сторон. И простые граждане ими интересуются, и СМИ, и ФОМС, оплачивающий проделанную работу.

И вот представляете, после нервного срыва доктора, нахамившего больному, недовольный пациент пишет в редакцию, потому что на жалобу в медицинское учреждение реакции ноль. Дотошный журналист начинает путаться под ногами и выяснять, чего это вдруг доктор в тот день был нервный и почему не сдержался?

Отвечать или не отвечать?

Из беседы журналиста «НП» с главным врачом городской детской больницы Александром Третьяковым:

Г.: Александр Петрович, я вам отправлял запрос про тот зимний случай с переломом челюсти у подростка. И ни звука от вас.

Т.: Мы делаем ответы только на запросы правоохранительных органов. (?!) И на официальные жалобы самих родителей.

Г.: Вы не правы…

Т.: Нет, я прав. Это моё дело, предоставлять или не предоставлять информацию. Мы и так бумагами завалены. Я имею в виду с точки зрения модернизации…

Г.: Извините, есть Закон о СМИ, в котором прописано, кто и как должен давать информацию средствам массовой информации.

Т.: Если не согласны, напишите жалобу. Соответственно, через прокуратуру или другие органы будет дан ответ.

Г.: Обязательно!

Т.: Почему мы вам должны что-то отвечать, если вы нам ничего также не должны?

Г.: Если вам не нравится то, что напечатано в газете, вы можете также выступить в СМИ.

Т.: Вы поймите, нам некогда заниматься отписками (?!).

Г.: Александр Петрович, у чиновников есть пресс-служба. Её работа – писать хорошее про работодателей. Вы тоже про себя в СМИ негативную информацию давать не будете.

Т.: За год мы пролечиваем порядка 100 тысяч детей. Из них 20 жалоб. Это 0,02%. Нам физически не хватает времени, чтобы об этих 99, 98% положительных случаев писать. Мы не те люди, которые лезут на рожон, чтобы похвастаться. Мы, медики, воспитаны по-другому.

Читать далее

«Секретные материалы», или Киндер-сюрпризы детской больницы

Что пора закрывать тему детской челюстной хирургии, было ясно после второй статьи. Взять документы, подготовленные медиками, и на их основе написать, чем сердце, то есть челюсть успокоится. Однако огромное количество откликов ачинцев на сайте газеты о произошедшем внесло свои коррективы. И вот теперь – о документах, рождённых в недрах учреждений ачинской медицины. Точнее, об их отсутствии.

Журналист больнице враг?

Отправляюсь в детскую больницу к её главному врачу – Александру Третьякову. В планах – получить материалы: служебного расследования № 1 о неоказании медицинской помощи подростку с переломом челюсти, проведённого по горячим следам, и расследования № 2, состоявшегося после приказа горздрава о признании первого неполным. Также предполагаю получить приказ о наказании виновных и, что самое важное, «порядок работы с больными с переломами челюсти».

Представляюсь секретарю и направляюсь в кабинет. То, что происходит дальше, повергает меня в шоковое состояние. В дверях появляется руководитель детского медучреждения и, расставив руки в стороны, загораживает проход.

–Я с вами разговаривать не буду и интервью давать тоже, – вместо «здравствуйте» заявляет он.

–А я не интервью брать пришел, – отвечаю. – Мне нужны документы, о которых мы говорили на встрече у начальника управления здравоохранения.

–И документы тоже никакие не дам, – моментально реагирует Александр Третьяков. – А то пишете всякое, не согласовываете.

Направляясь к выходу, думаю:

–Что я не согласовал-то? Рассказ мамы пострадавшего? Комментарии ачинцев с сайта газеты? Или записанные на диктофон его собственные слова?

«Любезно» проводив журналиста до дверей, которые охраняет женщина (то ли медсестра, то ли сотрудница ЧОПа), главврач что-то выговаривает ей, показывая в мою сторону. По-видимому, наставляет хорошо запомнить моё лицо и больше в больницу не пускать.

Счастье было так близко

В управление здравоохранения вхожу с опас­кой. Вдруг и там такой же приём? Светлана Трофимова уделяет несколько минут своего драгоценного времени. Сообщает, что график внеурочного стоматологического обслуживания разработан, ею утвержден. Дело за малым – оборудовать в травмпункте, что в переулке Пионерский, кабинет дантиста. Как только всё получится, сообщение об этом радостном событии разместят в прессе.

Что касается акта проведённого в детской горбольнице управлением здравоохранения служебного расследования, то, как и в прошлый раз, его Светлана Юрьевна журналисту представить отказалась. Мотив – документ внутренний, гражданам-больным неинтересен. Например, по мнению руководителя местного здравоохранения, ничего не может быть интересного в ведении «журнала учёта приёмного покоя».

Без бумажки вы здоровы

Секретность медицинских документов, ставших вдруг таковыми по воле чиновников, для меня непонятна. Каждая их буква, касающаяся того, как меня или моего ребёнка будут лечить, мне очень даже интересна. И даже, казалось бы, скучные и маловажные пункты значат на самом деле очень много. Так, в том же «журнале» зафиксировано только одно посещение пострадавшим подростком и его родителями приёмного покоя детской горбольницы. На самом деле их было два. А по словам начальника гор­здрава, комиссия, работавшая в детской лечебнице, ориентировалась только на документы (в том числе и на пресловутый «журнал»). Получается, что уже в этом факте она была дезинформирована.

Читать далее

«А был ли мальчик?»

Кое-что об особенностях национальной медицины (комментарии врачей без комментариев)

В прошлом номере «НП» вышла статья «Предатели Гиппократа». В ней мы рассказали совершенно дикую историю о том, как местные врачи «оказывали» помощь подростку со сломанной челюстью. Пришло время дать комментарии медиков.

Травмпункт ЦРБ

Вот что пояснил журналисту заведующий травмпунктом Павел Чеботарь:

–Вся помощь детям, то есть гражданам до 18 лет, оказывается в детской больнице. Как плановая, так и экстренная. Да и что мы могли сделать? Обезболивающий укол – и все.

У нас есть челюстно-лицевой хирург. Он единственный и работает шесть дней в неделю. В субботу – до 3-х часов. Поэтому мы его не дергаем вечером и не вызываем в выходной день. А случай, о котором идет речь, произошел в субботу в семь вечера.

Зашинировать может только врач-специалист. Но наш доктор, даже придя в понедельник на работу, не стал бы это делать, потому что у нас взрослая больница. Отправил бы в край в детскую стоматологию. Но я не могу за него отвечать. Вызовите в приемном покое стоматолога, он вам прокомментирует.

Административный корпус ЦРБ

Главный врач ЦРБ Денис Лебедев:

–Бывают случаи, когда мы обязаны оказывать медицинскую помощь вне зависимости от возраста. Но только тогда, когда существует угроза жизни пациента. Но и при этом юридический аспект не уходит на второй план. Можно ведь оказать помощь недолжным образом, и состояние больного ухудшится, вплоть до летального исхода. Тогда сразу тюрьма, потому что это уже будет не халатность, а преступление. Если все закончится хорошо, то врачу скажут «спасибо». А если нет? С него спросят: «На каком основании вы оказывали помощь?» И дело не в том, что у нас нет какой-то лицензии, а в том, что доктор сам может пострадать. Так что даже в экстренных случаях это решение врача – оказывать помощь или нет. Учитывая юридические риски, он может и отказаться – никто его не накажет.

Я читал жалобу пострадавших. Претензии в ней обоснованы только в отношении детской больницы. Если там что-то не сделали, у них и спрашивайте. Мы этим мальчиком вообще не должны были заниматься. Нам запрещено. В медицинской академии недаром два факультета: лечебный и педиатрический. Даже опытный «взрослый» врач может не быть таковым при лечении детей.

Городская детская больница

С главным врачом ГДБ Александром Третьяковым мы встретились в его кабинете:

–Ребенка мы госпитализировали 28 ноября, чтобы оказать экстренную помощь, стабилизировать общее его состояние. Но у нашего учреждения нет лицензии на оказание стоматологической помощи, нет специалиста – стоматолога, нет оборудования. Мы же не будем лечить геморрой в пульмонологии.

Мы оказали единственно в тот момент возможную помощь – обезболили. Больше ничего с этим ребенком, по сути, сделать не могли. Неспециалист своими действиями «смазал» бы клиническую картину или усугубил ситуацию. Пациент был проконсультирован в стоматологической клинике, ему даны рекомендации проводить лечение амбулаторно, то есть приходить к врачу на процедуры. Пробыл он у нас два или три дня.

Читать далее

Предатели Гиппократа

Врачи отказались помочь подростку с открытым переломом челюсти.

Название статьи родилось сразу после разговора с нашей читательницей. Но за все время работы над материалом меня мучили сомнения: «Не перегнул ли я?» Однако, поставив себя на место женщины, рассказавшей эту совершенно дикую историю, понял, что не перегнул.

ЦРБ. Приемный покой

Когда Татьяна Григорьевна Сидорова (все имена изменены. – Ред.) услышала в телефонной трубке голос сына: «Заберите меня с катка. Мне сломали челюсть», она даже не представляла, в какой кошмар превратится жизнь ее семьи в ближайшие несколько дней. Через полчаса после звонка родители заводили шестнадцатилетнего Егора в приемный покой центральной районной больницы.

–Помогите, – обратилась Татьяна к медработникам.

–Закройте дверь, мы работаем, – отреагировали женщины в белых халатах, оторвавшись от кроссворда. Однако, поняв, что тихий субботний вечер безнадежно испорчен, поинтересовались, что у посетителей за проблема, и вызвали врача. Вышедший доктор, увидев подростка, спросил: «Сколько лет?» и, услышав ответ, заявил: «Я ничего не буду делать. Идите в детскую больницу». Закаленное сердце профессионала не дрогнуло даже при виде окровавленного лица пациента.

–Вы хоть какую-нибудь помощь окажите, и мы пойдем в детскую, – попросила убитая произошедшим мать.

–Нет, – последовал категоричный ответ.

Туда-сюда, обратно

Семейство направилось в городскую детскую больницу.

–А мы вам ничего не можем сделать, – заявила Сидоровым очередная представительница ачинской медицины. – У нас нет нужного вам специалиста. Идите в ЦРБ. Ошарашенная медицинским обслуживанием семья направилась обратно в сторону взрослой лечебницы. Поняв, что в приемном покое ловить нечего, пошли в травматологический пункт. Посидев в очереди, наполовину состоявшей из подпитых мужиков, мать с сыном зашли в кабинет.

–Сколько лет? – вопрос звучал как приговор.

–Шестнадцать.

–До свидания. Идите в детскую больницу.

Татьяна Григорьевна, вытерев платком кровь с губ Егора, попыталась объяснить:

–Мы только что оттуда. Там сказали, что помочь не могут, так как у них нет специалиста.

–А мы не имеем права его обслуживать, ему только 16.

Напоминание, что присутствующие когда-то давали клятву Гиппократа, действия не возымело.

ГДБ. Второй заход

Сидоровы, уже совершенно не понимая, что происходит, снова пришли в городскую детскую больницу. Заканчивался третий час хождений. Детские доктора, увидев, что от настырной семейки так просто не избавиться, предложили сделать Егору рентген челюсти.

–Сидим, ждем, когда снимок отдадут, – рассказывает мама пострадавшего подростка. – На сына больно смотреть. Спрашиваю, долго еще ждать? А мне в ответ: «А что, вы куда-то торопитесь?» Представляете, после того, как нас три часа туда-сюда гоняли, еще спрашивают, тороплюсь ли я! Как язык повернулся такое сказать! Хотя что удивляться, не она же под дверями со своим ребенком сидела.

Наконец снимок отдали. Правда, без описания. Врач в приемном покое констатировала: «Я никакого перелома не вижу».

–Что это был способ избавиться от назойливых посетителей, я поняла позже, – продолжает свой рассказ Сидорова. – А вначале даже обрадовалась. Думаю, может, и правда только сильный ушиб. Все-таки человек шесть лет в институте учился. Прошу:

–Вы сделайте обезболивающий укол ребенку, и мы домой пойдем.

Подобрев, «специалист» по переломам челюсти вызвала медсестру. После укола посоветовали утром в понедельник идти в стоматологию.

Читать далее