Тег: Таймыр

Интервью с главой Таймыра

С главой Таймырского Долгано-Ненецкого муниципального района встретился беседовал журналист Виталий Иванов.

Ильдар Иргашевич, вслед за всенародным праздником — 70-летием Победы в Великой Отечественной войне, Таймыр отметит в 2015 году еще два знаменательных события: в сентябре – 100 лет со дня основания арктического Диксона, а в декабре и району исполнится 85 лет.
Начиная с 90-х годов прошлого века, северные территории России переживали не самые лучшие времени – сворачивалось производство, геологоразведка, уезжали специалисты…
Однако в последние годы Президент и Правительство обратили особое внимание арктической зоне страны. И это отрадно. В чем сегодня инвестиционная привлекательность Таймыра? Что может побудить большой бизнес прийти в район?

— Сам Таймыр. На территории района сосредоточены большие запасы полезных ископаемых, добыча которых, я надеюсь, начнется в обозримом будущем.
Свои предложения мы уже сформулировали и передали в Полярную комиссию Красноярского края. А 29 мая на ее первом рабочем заседании под руководством Губернатора края В.А. Толоконского рассматривался вопрос об освоении природных ресурсов.
И территория Таймыра тут чрезвычайно перспективна. Скажем, в сорока километрах от Диксона есть крупнейшее месторождение коксующегося угля, запасы которого специалисты оценивают в 72 миллиона тонн. Это достаточно редкий вид угля, который чрезвычайно нужен металлургии.
Еще об угле. Каменном угле. Он есть в районе Хатанги. И многие годы он там добывался. Пусть он был не самого высокого качества, но он позволял обеспечивать Хатангу и близлежащие поселки своим, местным, углем. Однако сегодня шахтеры из поселка Котуй ушли.
Что происходит сегодня? Мы везем в Хатангу, для 10 поселков, уголь из Норильского промышленного района. По Енисею, через Карское море, пролив Велькицкого, море Лаптевых и далее по реке Хатанга. На пути были три перегрузки. Иногда ледокольная проводка… Представляете стоимость этого угля? Насколько я помню, на это в прошлом году ушло около 400 миллионов рублей. И так ежегодно.
Теперь я говорю о месторождении, которое мы назвали «Каяк – 2», которое предлагаем начать осваивать. Оно находится недалеко от Хатанги. На его запуск требуется, по предварительным данным, около одного миллиарда рублей. Но в перспективе расходы будут кратно меньше. Уголь-то свой и рядом. Кроме того, появятся новые рабочие места.
К инвестиционной привлекательности Таймыра я бы отнес и большие запасы углеводородов.
На территории района с 60-х годов прошлого века ведется активная добыча природного газа. Есть у нас и газовый конденсат. Причем достаточно высокого качества. Перерабатывая этот материал, мы совершенно свободно можем делать свой бензин с октановым числом от 92 до 98.
И тут надо уточнить, что в свое время в Дудинке был цех переработки газового конденсата. Но уже много лет он не работает. Вот мы и думаем возродить это производство, чтобы перерабатывать и нефть, и газовый конденсат.
Специалисты говорят, что это возможно. Для чего? Мы сюда завозим большое количество бензина и около 300 тысяч тонн солярки. На это расходуются огромные средства. Так почему бы не сократить эти расходы, производя бензин здесь, на месте.
А вот солярка из конденсата плохая. Придется ее или ввозить, или получать здесь, но уже из нефти, запасы которой на Таймыре значительны. А завозим мы сюда с «материка» не только дизельное топливо, но и топочный мазут. Он значительно дешевле угля. Ну и потом, это все-таки новые технологии.
Сегодня я могу сказать, что на Таймыр начинает активно заходить «Роснефть». А это означает, что в ближайшие 5-10 лет нефтедобыча будет развиваться в районе достаточно динамично. Я надеюсь, что уже к 2016 – 2017 гг. на Таймыре будет добываться около 10 миллионов тонн нефти.
Теперь слово за специалистами, которые сейчас ведут оценку этих месторождений.
Об алмазах. В свое время хатангская Полярная экспедиция, проводила оценочную добычу технических алмазов. Подчеркиваю, именно технических. Добыча была перспективной, но…
Сегодня к этим месторождениям проявляют интерес несколько компаний. Они готовы войти на Таймыр. И мы рассчитываем на это. Есть надежда и на то, что рядом с техническими алмазами могут быть и ювелирные.

— На Красноярском экономическом форуме несколько лет назад себя презентовала компания под названием «Русская платина», которая утверждала свои интересы на Таймыре. Что с этим проектом?

— Действительно, в свое время я встречался с руководством «Русской платины». Мы обсуждали направления сотрудничества, но сегодня их в районе нет. Думаю, что это временно. Планы были интересны…
Хочу уточнить, что территория Таймыра изучена сегодня всего-то процентов на 10. Тут возможны всякие геологические сюрпризы. Я очень на них надеюсь. Но это вопрос не одного дня. Это годы… Но убежден, что через некоторое время район получит определенное развитие. И оно будет динамичным.
Несколько слов о шельфе, островах и об Арктике. Началось освоение шельфовой зоны российской Арктики. Первая буровая уже стоит в Карском море.
В мае в Санкт-Петербурге заложен второй серийный атомный ледокол нового поколения. Их будет три: «Арктика», «Сибирь» и «Урал». А в планах уже новый ледокол серии «Лидер». Это значит, что судоходство на трассе Северного морского пути вновь станет интенсивным. И как результат этого получат дополнительное, новое, развитие полярная гидрография и гидрометеорология. Увеличится грузопоток. В том числе и перевозка нефти.
В свое время обсуждался вопрос строительства нефтяного терминала в Диксоне. Надеюсь, что точка в этом вопросе не поставлена, и терминал все-таки будет построен. А это значит, что у Диксона есть будущее.

— Чувствуется ли государственный интерес к северам?

— Конечно. Во-первых, Президент страны регулярно бывает в Арктике и на Крайнем Севере. Во-вторых, в Правительстве России оперативно рассматриваются вопросы развития северных территорий. В-третьих, в декабре 2014 года создана Федеральная Арктическая комиссия, возглавляемая заместителем председателя правительства страны Дмитрием Рогозиным. От края в нее входит губернатор Виктор Толоконский. В-четвертых, в крае создана Полярная комиссия, возглавляемая заместителем председателя краевого правительства Юрием Захаринским.
Это мощная связка, способная решать большие вопросы. Но, повторюсь, решать не в одночасье. Много лет Север был забыт. И вот началось…
К слову сказать, мы давно мечтали, чтобы появилось федеральное министерство по Арктике, по развитию северных территорий… Назвать можно по-всякому. И вот появилась комиссия, которая возьмет на себя функции координатора всего того, что происходит в высоких широтах.
И это замечательно. Дело в том, что проблемы северных территорий во многом отличаются от проблем территорий средней полосы. В свое время доказывая необходимость решения того или иного вопроса, я видел непонимание самой сути проблемы. Человек, с которым я говорил, и на Севере-то никогда не был.
А ведь в большинстве своем это труднодоступные территории с минимально развитой транспортной инфраструктурой, с огромными расстояниями. Практически все поселения, скажем, у нас, на Таймыре, автономны по энерго- и теплоснабжению. У нас 26 дизельных электростанций.
Теперь все стало проще. На всех уровнях работают профессионалы. Значит, результат будет.

— Ильдар Иргашевич, нам, россиянам, видно, что в Арктике и на Севере наметились перемены в целом ряде направлений: наука, геология, гидрометеорология… Но готовясь к нашему разговору, я обратил внимание, что пресса наших зарубежных партнеров чаще всего видит только то, что крейсер «Петр Великий» вышел в Карское море. Что наши десантники тренируются в выживании в условиях Арктики… Словом, очевидно, что их раздражает активность России, в том числе и военная, в высоких широтах…

— На мой взгляд, их вообще раздражает независимая политика нашей страны.
А что касается милитаризации Арктики, то ее, на мой взгляд, нет. Да, корабли Северного флота начали ходить по арктическим морям. Но флот-то Северный. Черноморский флот ходит по Черному морю, Балтийский – по Балтике. На мой взгляд, ничего странного в том нет.
В свое время на Севере и в Арктике находились советские войска. Была отлаженная система противовоздушной обороны страны, в Хатанге и в Норильске стояла военная авиация.. Сейчас остались исключительно пограничники.
Понятно, что многие страны это устраивало. Многие «положили глаз» на наши недра, особенно на шельфовую зону. Не прошло. Бесконечно так продолжаться не могло. Армия возвращается в Арктику. Равно как и наука, гидрометеорология, гидрография, гражданский флот…
Наша страна возвращается в Арктику. И это нормально. Мы все делаем на своей территории, в правовом поле.

— Вы уже несколько раз сказали о том, что на Севере нет развитой транспортной инфраструктуры. В свое время были ликвидированы авиапредприятия в Дудинке, в Хатанге, в Диксоне… Сегодня перелететь из Усть-Авама в Караул – крайне сложная задача.
Не лучше ситуация и на Енисее. В нынешнюю навигацию вышли два пассажирских теплохода: «Александр Матросов» и «Валерий Чкалов». К чему все идет?

— Ситуация действительно непростая. И я даже не о том, что закрылись авиапредприятия в Диксоне, Дудинке и в Хатанге. Они закрылись потому, что исчезли заказчики. А вот замены им не появилось.
Исчезла так называемая малая авиация. Скажем, в свое время весь Север и Арктика летали на самолетах Ан-2. Неприхотливая, удобная машина грузоподъемностью в одну тонну. Мог садиться на колеса, лыжи и на воду. И в эксплуатации он был недорог. Если бы он летал сегодня, то стоимость часа эксплуатации этой машины обошлась бы заказчику в 25 – 30 тысяч рублей.
В прошлом эти самолеты ежедневно, при наличии погоды, летали во все поселки Таймыра. А в некоторые и по два – три раза в день.
Ан-2 ушел в историю. Ушли в историю малые вертолеты типа Ми-2. Теперь мы летаем на вертолетах Ми-8. А стоимость летного часа у этой машины более 150 000 рублей.
Несколько лет назад депутаты Законодательного Собрания Красноярского края и депутаты Думы Таймырского округа активно поднимали вопросы возрождения малой авиации. Так появилась авиакомпания «КрасАвиа». Именно она сегодня летает в Эвенкии и на Таймыре. Плюс вертолеты авиакомпании «Таймыр».
Но нужны самолеты, способные перевозить 10-20 пассажиров. Эти машины должны садиться и взлетать с необорудованных полос. Они должны быть просты в техническом обслуживании. И такие разработки в России есть.
Так что малую авиацию надо возрождать. Возрождать ее можно по-разному. Скажем, в некоторых территориях покупают импортную авиационную технику. Это один выход.
Есть второй – начать производство своей авиационной техники для местных воздушных линий. Такой опыт у нашего авиапрома есть. Он большой. Надо просто начать заказывать эту технику.
И должен быть некий выбор вертолетов и самолетов. Об этом уже несколько раз говорил и Президент страны. Полагаю, что его услышали.
Сложнее с речными пассажирскими перевозками.
Они, безусловно, нужны, но суда, которые сегодня ходят по Енисею, построены в середине 50-60-х годов. Более того их осталось всего два: теплоходы «Александр Матросов» и «Валерий Чкалов».
Бюджету края строительство новых судов не по карману. Тут, как я думаю, нужна федеральная программа и федеральная поддержка в эксплуатации. Посудите сами, навигация на Енисее длится четыре месяца в год, и восемь месяцев суда стоят в затонах.
Это я о линии Красноярск – Дудинка. Но есть еще и перевозки внутри района. Хотелось бы купить пусть подержанный, но крепкий пассажирский теплоход, способный комфортно возить людей от Потапово до Воронцово. А то и до Диксона.
К слову сказать, это расстояние около 800 километров.
Особо хочу отметить, что это судно должно иметь разрешение на эксплуатацию на реке и в прибрежной морской зоне.

— Ильдар Иргашевич, несколько слов о кадрах. В свое время на Север ехали романтики или те, кто хотел заработать. Кто едет сейчас? Есть ли кадровый голод в районе?

— Кадровое обеспечение – серьёзный вопрос. И серьёзный он не только для Таймыра, но и для всей страны. Но из-за географической оторванности для Таймыра эта проблема чрезвычайно актуальна.
Скажем, в сельском поселении Хатанга сегодня требуются две медицинские сестры, шесть врачей, шесть учителей, десяток специалистов инженерных профессий…
В Дудинке есть вакансии шестнадцати педагогов, восемнадцати врачей и одиннадцати медицинских сестер. В спортшколы требуется пять тренеров. По району большое количество вакантных рабочих специальностей. Тут и сварщики, и слесари, водители, электрики, повара, пекари, плотники, бульдозеристы… Всех не перечислить.
В чем же дело?
Потенциального специалиста на Север могут привлечь несколько обстоятельств: достойная заработная плата, комфортные условия проживания, полный социальный пакет и возможность карьерного роста.
Высокая северная заработная плата это миф. Она тут не настолько высока.
О комфортных условиях, особенно в тундровых поселках, говорить не приходится. Последние крупные строительства в районе проводились в 80-е годы.
В такие условия сложно заманить молодых специалистов. Да и вообще специалистов.
Правда, мы сейчас начали точечно строить квартиры в тундровых поселках, но доля их чрезвычайно мала. Средств на это нет.
Безысходность? Конечно, нет. Наши обращения поддержаны губернатором и краевым правительством. Надеюсь, что вскорости мы начнем строить жилье для специалистов, приезжающих в район.
Где взять этих самых молодых специалистов?
В 2015 году достигнута договоренность по предоставлению целевых бюджетных мест в Красноярском медицинском университете, в Сибирском Федеральном университете, в Красноярском аграрном университете и в педагогическом университете, в Российском государственном педагогическом университете имени А.И. Герцена, что в Санкт-Петербурге, в Государственной полярной академии, в Сибирском государственном университете водного транспорта. Это уже Новосибирск. В Якутии есть Арктический государственный институт культуры и искусства. Туда тоже поедут учиться жители Таймыра.
Но их учеба продлится пять – шесть лет, а специалисты нужны уже сегодня. Решаем и эти вопросы. Не быстро, но решаем. Уж очень долго их откладывали в «долгий ящик».

— На Таймыр пришло лето. Для кого-то это время отдыха, а на Севере горячая пора – речная навигация. Планы северного завоза 2015 года?

— Я не могу сейчас говорить об объемах завоза коммерческими структурами. Они нам такую статистику не дают.
На территории Таймырского Долгано-Ненецкого муниципального района поставка топливно-энергетических ресурсов в труднодоступные населенные пункты осуществляется централизованно.
Для бюджетных учреждений и граждан, проживающих в домах с печным отоплением, поставки организуются уполномоченным органом администрации муниципального района, поставки топлива для предприятий ЖКХ организуются уполномоченным предприятием – муниципальным предприятием «Таймыртопснаб». Финансирование поставок осуществляется за счет бюджетных средств и средств предприятий ЖКХ соответственно.
В целом действующая на территории муниципального района централизованная схема обеспечения труднодоступных населенных пунктов топливом доказала свою эффективность.
В 2015 году углем и горюче-смазочными материалами мы обеспечиваем 23 поселка, расположенных в крайне труднодоступных местностях и с ограниченными сроками завоза, 2186 дворов, 7 предприятий ЖКХ.
Согласно сформированной потребности, в 2015 году к поставке на территорию муниципального района запланировано 56 022,24 тонны топлива. Только каменного угля для нужд населения и различных учреждений требуется привезти около 50 тысяч тонн.
Дизельного топлива для предприятий ЖКХ доставим более 10 тысяч тонн. Плюс всевозможные масла, нефть, керосин…
Словом, забот на лето хватит. Благо, погода пока помогает нам. Ледоход прошел дней на десять раньше. Значит, и завоз можно уже начинать. Дело за поставщиками и речниками.

— Ильдар Иргашевич, спасибо Вам за беседу. Понятно, что в одном интервью невозможно поговорить обо всем. Это дает надежду на следующий разговор. Удачи Вам.

— И Таймыру…


 Джураев Ильдар Иргашевич
Родился 19 мая 1956 года в городе Самарканде.
В 1979 г. окончил военно-медицинский факультет при Саратовском медицинском институте.
С 1978 по 1997 гг. проходил службу в Вооруженных Силах СССР на различных должностях в Туркестанском военном округе, в составе 40-й армии в Республике Афганистан, в Северной группе Советских войск и в Белорусском военном округе.
В феврале 1992 г. для прохождения службы переведен на Таймыр.
В 1997 г. возглавил подразделение ГО и ЧС Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа. Под руководством Джураева Ильдара Иргашевича на Таймыре создана служба спасения, которая на сегодняшний день является одной из лучших муниципальных служб в Арктике.
Руководил проведением спасательных работ при угрозе затопления поселка Левинские Пески, аварийно-спасательными работами при аварии судна «Некрасов», эвакуацией людей из снежных заносов.
В ноябре 2009 г. переехал в Красноярск, где в качестве начальника Главного управления МЧС России по Красноярскому краю работал до сентября 2013 г.
В 2013 г. избран Главой Таймырского Долгано-Ненецкого муниципального района Красноярского края.
В 2010 г. Указом Президента РФ присвоено звание генерал-майора. Награжден медалью «70 лет Вооруженных Сил СССР», медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, имеет восемь ведомственных наград.
Награжден Благодарственным письмом Президента Российской Федерации.


 Таймырский Долгано-Ненецкий муниципальный район Красноярского края основан в декабре 1930 года как автономный округ.
Район занимает территорию полуострова Таймыр – самого северного в Азии, ряд арктических островов и северную часть Среднесибирского плоскогорья. Площадь муниципального района во внешних границах составляет 879,9 тысячи квадратных километров – 37,6 процента территории Красноярского края.
Территория муниципального района относится к абсолютно дискомфортной зоне. Климат близок к арктическому, с продолжительной зимой, полярными ночами, сильными морозами и ветрами, коротким, холодным летом. Средняя температура января составляет — 32°С, июля – от +2 до +13°С. Снежный покров лежит 8 — 9 месяцев в году, осадков выпадает 110 — 350 мм в год. Плотность населения муниципального района составляет 0,04 человека на 1 кв. км.
На территории муниципального района расположены 27 населенных пунктов. Центр муниципального района – город Дудинка, который является морским и речным портом. Вблизи северной границы муниципального района проходит трасса Северного морского пути Мурманск — Диксон — Хатанга — Тикси — бухта Провидения. Северный морской путь является важнейшей частью инфраструктуры экономического комплекса Крайнего Севера и связующим звеном между российским Дальним Востоком и западными регионами страны. На направлении Мурманск – Дудинка, с 1978 года, осуществляется круглогодичная морская навигация.
Численность постоянного населения муниципального района по состоянию на 01.01.2015 составила 33 381 человек, что на 1,4% меньше, чем на аналогичную дату прошлого года.
Численность коренных малочисленных народов Севера по результатам Всероссийской переписи населения 2010 г. составила 10 132 человека или 29,5% от общей численности населения по состоянию на 01.01.2011, из них: долганы — 5 393 чел., ненцы — 3 494 чел., нганасаны — 747 чел., эвенки — 266 чел., энцы — 204 чел., кеты – 19 чел., селькупы – 9 чел.

Опубликовано в газете «Таймыр» 02.07.2015

Фото автора:

Читать далее

По зову высоких широт

  • Конкурс Красноярские перья 2014
  • Номинация «Репортер»

На поиски «Святой Анны» отправился внештатный корреспондент газеты «Таймыр».

Я дождался заветного часа: Николай Литау пригласил меня  присоединиться к экспедиции на яхте «Апостол Андрей», которая планировалась на август-сентябрь этого года. Цель экспедиции – пройти по маршруту «Святой Анны», которая бесследно пропала во льдах Северного Ледовитого океана. Мы намеревались посетить памятные места на архипелаге Земля Франца-Иосифа. Именно там сто лет назад погибла основная группа людей, покинувших «Святую Анну». Из всего экипажа выжили лишь двое: матрос Конрад и штурман Альбанов. С Земли Франца-Иосифа их забрала полярная экспедиция Георгия Седова.

Во время экспедиции я буду выполнять обязанности кока, также на меня возложено проведение гидрометеорологических наблюдений по пути следования  яхты, запечатление объектов культурного и морского наследия и подготовка отчета для музея Арктики и Антарктики, который предоставил мне необходимые сведения об экспедиции Георгия Брусилова.

За горизонтом — горизонт

Сам часто задаюсь вопросом, что движет людьми, которые едут в забытые Богом места, где буквально каждая пядь земли вымощена жизнями исследователей. Жажда открытий? Встреча с неизведанным? Приключения? Тщеславие? Авантюризм? Так как и сам отношусь к этой когорте путешественников, то  однозначного ответа дать, наверное, не смогу.  Есть какое-то внутреннее чувство, что без всего этого уже не сможешь прожить. И только наступает лето, мы, как птицы собираемся в стаи  и отправляемся в страну Белого Безмолвия. Туда, где небо сверкает, как отполированная медь, где закаты и рассветы при полярном дне не видишь неделями, где только шум волн, да крики чаек нарушает тишину, и всякий звук кажется святотатством.

Загрузка на яхту в такие дальние путешествия, в которое мы собрались, напоминает игру в тетрис — все время пытаешься сообразить, как компактно и удобно уложить вещи, ведь пространство на яхте ограничено. Каждый раз получается по-разному, но лучше всего – в последний день поездки. В день отплытия загружаю овощи, фрукты и зелень. Цинги не боимся, экспедиция продлится около месяца или чуть больше, но сбалансированное питание для экипажа – дело немаловажное. Но вот сборы и приготовления позади.

Второго августа экипаж яхты «Апостол Андрей» отдав швартовы от Красной пристани столицы Поморья, отбыл в далекие края. Делаю напоследок несколько снимков, на душе необъяснимая радость. Шли «под мотором», потому как поставить паруса не представлялось возможным – был практически полный штиль.

Нам предстояло пройти три тысячи миль под парусами знаменитой яхты и под командованием легендарного капитана Николая Литау, для которого нынешнее плавание в морях Арктики будет уже восьмым по счету. А пока мы только движемся по Северной Двине в сторону Белого моря. Погода просто загляденье: легкий ветерок ласково треплет волосы, летнее солнышко заставляет щуриться, не помогают даже солнцезащитные очки. Яркие и сочные краски природы так и просятся в объектив фотоаппарата.

В первый день отплытия из Архангельска  экипаж бурно обсуждал за ужином прогноз погоды и гадал, что ждет нас на Севере. На правах главного синоптика я решил успокоить народ, сказав, что погода будет отличная, главное — верить. Утро следующего дня было фантастически прекрасным. За бортом яхты простиралась совершенно ровная гладь воды, а вокруг — непроглядный молочно-белый туман. На приливные и отливные течения мы особого внимания не обращали, яхта с крейсерской скоростью упрямо двигалась на север. Солнце, то и дело посылая нам золотой луч рассвета, долго не решалось вынырнуть из-за горизонта Белого моря. Из-за тумана идти приходилось почти на ощупь, ориентируясь по приборам, да иногда по  изредка выглядывавшему в разрывах тумана берегу. Но вот солнышко поднялось, туман нехотя стал рассеиваться, и нашим взорам открылось безграничная водная гладь. Небольшие волны до 25-30 метров поднимали яхту, идти было – одно удовольствие.

На следующий день миновали Канин Нос – своеобразную границу Белого и Баренцева морей. Ежедневно экипаж передавал сводку погоды в Гидрометцентр Архангельска. Наконец-то мы поставили паруса, скорость яхты заметно увеличилась, попутный боковой ветер помогал быстрее достичь первой цели — пролива Югорский Шар. Там 4 сентября 1912 года последний раз видели шхуну «Святая Анна» под командованием Георгия Брусилова.

Погода не всегда нам благоприятствовала, днем мы заметили на небе перистые когтевидные облака, а это предвестник плохой погоды. И точно, как только солнце добралось до горизонта, мгновенно набежали облака. Прямо над нами с огромной скоростью проносились тяжелые свинцовые тучи. Темнело, усилился ветер, становилось немного жутковато. Николай Литау провел краткий инструктаж как себя вести во время шторма, надеваем «непромоканцы» и спасательные жилеты. Я много раз попадал в шторм, но, то случалось на больших судах, где было больше уверенности, что все обойдется, да и качка была не столь ощутимой. А тут крохотная яхта посреди океана. А вот и первый удар огромной волны по корпусу яхты. Возникло ощущение, что стало понятно, что ты песчинка, которую в любой момент может сдуть за борт. Шторм усиливался и свирепел. Море и небо смешались в единый кипящий котёл! Несмотря на жгучее чувство страха, зрелище бушующего океана невольно приковало взгляд, наполняя душу безотчетным смирением и покорностью.

А потом страх ушёл, началась борьба. Борьба наперекор стихии, ломающей дух, уничтожающей волю. Шторм напомнил о ценности жизни и подарил мне несколько седых волос.  А капитан Литау сказал, что до настоящего шторма еще далеко…

В гостях у метеорологов

Утром море стихло, как по мановению волшебной палочки. Седьмого августа мы без особых приключений, не считая мелких поломок, достигли мыса Белый Нос, где расположена одноименная полярная станция Северного управления гидрометслужбы и где несут нелегкую вахту на службе погоды два Сергея и три хрупких девушки: Азиза, Таня и Рая. «Полярка» встретила нас поднятым российским флагом, великолепным тортом и запеченным гусем. Гостеприимство было не показным, а самым настоящим. Ведь в Арктике, каждому человеку рады. А еще нас ждала банька. Она была очень кстати – при высадке на берег мы изрядно промокли.

На метеостанции вышел из строя автоматизированный метеорологический комплекс (АМК), конечно, сводку погоды работники все равно передавали, наблюдая за метеорологическими величинами по штатным приборам, но исчезла оперативность. Сами метеорологи причину неисправности обнаружить не могли, попросили помочь. Не сразу, но все-таки АМК заработал, нужно было видеть, как этому радовались ребята.

Потом метеорологи побывали на нашей яхте, капитан Литау провел небольшую экскурсию и подарил свои книги о кругосветном плавании «Апостола Андрея». В ответ нам поднесли несколько гусей, свежей и соленой рыбы, что было кстати, так как мы уже успели соскучиться по северным деликатесам.

Метеорологи сказали, что в километре от станции видели овцебыка. Недолго думая, прихватив фотоаппаратуру, в сопровождении псов Графа и Маруси мы отправились знакомиться с ними. Чем ближе подходили к зверю, тем скромнее вёл себя Граф, уступая лидирующую позицию Марусе, а когда подошли вплотную, кобель вообще предпочёл остаться за нашими спинами. Рядом со скалами шевелилась какая-то бурая масса. Огромный лохматый овцебык, с полтонны весом, методично чесался о скалу, вокруг него вился рой комаров и мошкары. И хотя длинная шерсть этого обитателя арктических широт достигает метра, есть и у него уязвимые места. Позировал он нам совсем недолго, недобрым взглядом окинул нас, потом повернулся к близко подошедшему Юрию Карякину, дико взревел и вдруг сделал стремительный выпад в его сторону. Такой скорости от этого исполина никто не ожидал, но отменная реакция геолога не подвела. Юрий Викторович, несмотря на свои 65 лет, оказался проворным, отпрыгнул от овцебыка не хуже тореадора.

— Давненько так быстро не бегал,– сказал научный руководитель, присоединяясь к нам после короткого спринта впереди овцебыка.

Обратно возвращались другим порядком. Впереди трусил Граф, в арьергарде за всех отбрехивалась Маруся. Невдалеке от станции виднелись развалины бывшего лагеря. Сходили к старому ветряку, который давал не только электроэнергию — сила ветра приводила в действие циркулярную пилу. Что тут пилили в отсутствие леса? В ГУЛАГе всегда имелось что пилить. Прощальный ужин длился недолго, впереди нас ждали новые испытания. Следующая остановка будет на острове Визе, где наш экипаж планировал установить памятный знак в честь великого ученого, океанолога В.Ю. Визе. Еще в 1924 году, изучая материалы пионеров исследования Карского моря, выдающийся географ обратил особое внимание на судовой журнал шхуны «Святая Анна». Вскоре он увидел, что льды, которые захватили в плен шхуну и двигались на север, почему-то сдвинулись в сторону. Наверное, на пути дрейфа возникло какое-то препятствие, которое, несмотря на попутный ветер, мешало движению льдов. «Там должен быть остров», – решил ученый. Так на карте Карского моря возник остров, открытый не обычным экспедиционным путем, а теоретически, в тиши кабинета. 13 августа 1930 года экспедиция на ледоколе «Седов» действительно обнаружила в данном месте остров. Первым ступил на него Владимир Юльевич Визе. Мы тоже намерены прибыть туда 13 августа спустя 84 года.

Читать далее

Средь просторов твоих, Ледовитый…

[box color=»white» icon=»accept»]Конкурс Красноярские перья 2013
Материал участвует в номинации «Лучший фотокорреспондент»[/box]

 

…за густыми туманами лежит причудливый архипелаг.

Кто-то в детстве мечтал стать космонавтом, кто-то летчиком, а меня, родившегося в средней полосе России, манила Арктика. До дыр зачитанный роман «Два капитана» Вениамина Каверина был моей настольной книгой. Прошло много лет, и добился своего, не только иду в Арктику — назначен начальником экспедиции на судне «Михаил Сомов». Нам предстояло пройти долгий и сложнейший путь от Архангельска до Чукотки и обратно, побывать на многих необитаемых арктических островах.

В честь Франца-Иосифа

С капитаном нашего судна, Юрием Алексеевичем Настеко, я знаком, и знаю, что Землю Франца-Иосифа, он изучил, как свои пять пальцев. О ней столько уже написано, что, кажется, добавить нечего, но как хочется увидеть этот архипелаг собственными глазами! Строки, которые будут чуть ниже, можно прочесть в любом справочнике, но без них не обойтись.

На вероятность существования «большой земли» далеко на севере между Новой Землей и островами Шпицбергена указывал в 1865 году русский офицер Н.Г. Шиллинг. В 1870 году выдающийся русский ученый П.А. Кропоткин в обстоятельной записке по заданию Русского географического общества писал, что между Шпицбергеном и Новой Землей находится неоткрытая земля, которая простирается к северу дальше Шпицбергена и удерживает льды за собой. Этот ансамбль арктических островов, существование которых было столь блестяще предсказано русскими учеными, открыла австро-венгерская полярная экспедиция на судне «Адмирал Тегетхофф» под руководством лейтенантов Юлиуса Пайера и Карла Вейпрахта в 1873 году — волей случая их судно, вмерзшее в лед после годового дрейфа, было отнесено к ранее неизвестной земле. Участники экспедиции провели основную работу по первоначальному описанию центральной части открытого архипелага и дали ему название — Земля Франца-Иосифа в честь действующего монарха Австро-Венгрии Франца Иосифа.

До двадцатых годов прошлого века земли архипелага считались внегосударственными и посещались различными экспедициями, состав которых, как правило, был интернациональным. Полярные исследователи экспедиций конца XIX- начала XX века сделали много географических открытий и обозначили на своих картах основные названия островов, проливов, бухт и других географически значимых мест. Большая роль в первичном описании Земли Франца-Иосифа принадлежит исследователям Австро-Венгрии, Голландии, Шотландии, Англии, Италии, Соединенных Штатов Америки и России.

После того, как в бухте Тихой в 1929 году была открыта первая русская стационарная научная полярная станция, архипелаг ЗФИ признается мировым сообществом территорией России. Административно он входит в Архангельскую область. Навигационное обеспечение и гидрометеорологическое обслуживание этой полярной области является компетенцией Российской Федерации.

Земля Франца-Иосифа удивительна. Но ее изысканная красота часто скрыта за густыми туманами, затяжными арктическими штормами, обжигающими зимними ветрами и сумерками полярных ночей.

Землю Франца-Иосифа еще называют «маленькой русской Антарктидой», их роднит некое своеобразие — ледяные купола, нахлобученные на острова, а их там 191, и суровые климатические условия. И хотя айсберги здесь относительно небольшие, и купола не идут в сравнение с антарктическими, чередование проливов, обилие птиц, китов, нарвалов, белух, тюленей, моржей довершают причудливую картину. Визитная карточка архипелага – белые медведи, бегущие наперегонки с научно-экспедиционным судном «Михаил Сомов». Никогда не подумал бы, что эти на вид неуклюжие великаны, развивают такую скорость.

Читать далее

Мой отец – Владимир Беринг. Откровения дочери «врага народа»

[box color=»white» icon=»accept»]Конкурс Красноярские перья 2013
Материал участвует в номинации «Лучший очеркист»[/box]

 

 В прошлом году Таймырский краеведческий музей пригласил на свое 75-летие потомков известных мореплавателей, чьи имена навечно вписаны в историю освоения Севера — это дочь Георгия Ушакова, Маола Георгиевна Ушакова, и Марат Талгатович Беринг, матушка которого является последним прямым потомком великого мореплавателя Витуса Беринга (ветвь от его сына Йонаса).

В дар музею и нашей газете Марат Беринг привез архив – фотокопии писем деда, Владимира Михайловича Беринга, старые семейные снимки, выцветший листок протокола обыска ОГПУ, датированный 1933 годом, более поздние документы о реабилитации Владимира Беринга и собственноручно написанные его дочерью, Мариной, воспоминания о детстве и юности, об отце и матери. Когда всматриваешься в эти пожелтевшие, с трудом читаемые листки, перед глазами встает не просто судьба одного человека и семьи – целая эпоха с жестокими годами репрессий и войны поднимается из долгого забвения.

По возможности я постаралась сохранить стиль моих незримых собеседников, их рассказы о себе и близких представлены в виде самостоятельных повествований.

Марина Беринг: свидание с «Танькой»

Мой отец, Владимир Михайлович Беринг родился в Екатеринбурге в семье дворянина Михаила Александровича фон-Беринга. Дед был военным, служил в Сибири, на Дальнем Востоке, в Средней Азии, на Урале. Осенью 1914 года его командировали на Закавказскую железную дорогу для охраны царского поезда, через год он возглавил одно из отделений Петроградского жандармского полицейского управления железных дорог, умер в августе 1917 года в Персии от паралича сердца.

Отец учился в Рижской гимназии, а завершил гимназическое образование в 1916 году в Асхабаде (нынешний Ашхабад) с серебряной медалью. В Петрограде поступил в институт корпуса инженеров путей сообщения, но уже в декабре 1916 года был мобилизован и переведён в Петроградское Михайловское артиллерийское юнкерское училище. В июле 1917 года его направили на Кавказский фронт и в ту же зиму он вступил в ряды Красной армии.

Читать далее